Tilda Publishing
ЖЕНЩИНЫ В ЛИТЕРАТУРЕ НА ИДИШЕ
Е. Кузнецова
Гликель из Хамельна
Идиш, mame-loshn, ассоциировался в традиционной еврейской культуре с «женской» сферой. Мужчины могли (и должны были) изучать иврит – язык религии и учености, а идишу доставалась роль разговорного языка, читать на котором прилично только женщинам. Исследователи считают, что низкий статус языка идиш, пренебрежение к нему и отказ ему в звании настоящего еврейского языка, был связан в том числе с таким гендерным разделением. Ведь в патриархальной культуре женское – синоним неполноценного.

Еще до XIX в. женщины составляли не только основную целевую аудиторию книг на идише, но и сами их создавали– задолго до «официального» рождения современной художественной литературы на идише. Например, писали религиозную поэзию и трактаты о еврейской этике, как Ривка Тиктинер и Хана Кац, или поэмы об исторических событиях, как Тойба Пан. Женщины оставили ценные мемуары, благодаря которым мы имеем информацию о повседневной жизни евреев Европы. Самая известная из таких мемуаристок – Гликель из Хамельна. К сожалению, большой пласт женского творчества на идише не сохранился, потому что тексты на идише, тем более написанные женщинами, не воспринимались частью литературного канона, нуждавшегося в сохранении. Но сегодня известно, что женщины активно занимались разными видами литературной работы: переводили и переписывали. Они всегда присутствовали в идишской словесности.

Анна Марголин
В конце XIX – начале ХХ в. литература на идише в целом очень активно развивается, и появляются первые поэтессы, которые писали светскую поэзию на идише. Среди них были Роза Голдштейн, Анна Раппорт, Зельда Книжник, Перл Прилуцкая и Йехудис. Они искали свою нишу в еврейской литературе, в основном подражая поэтам-мужчинам.

Время между двумя мировыми войнами стало периодом расцвета идишского модернизма. Прежде всего это касается поэзии, которая до этого отставала в своем развитии от прозы на идише. Появляется плеяда талантливых поэтов, развивается литературная критика, формируются центры современной еврейской литературы – в Нью-Йорке, Киеве, Варшаве. Хотя подавляющее большинство новых литераторов – мужчины, идишские поэтессы не уступают им в таланте и самобытности.

Анна Марголин дебютировала в идишской прессе Нью-Йорка. Ее стихи произвели фурор в литературных кругах, но читатели были убеждены, что за псевдонимом мужчина. Обсуждая новое имя в поэзии, критики и поэты говорили, что женщина не может так хорошо писать. Скорее предполагали, что мужчина выбрал женский псевдоним, чтобы привлечь внимание и выделиться на общем фоне. Но напротив – Марголин не любила лишнего внимания. В 1929 году она выпустила свой единственный сборник со скромным названием «Стихи» (Lider). Он открывался самым известным ее стихотворением «Однажды я была мальчиком» ("Amol bin ikh geven a yingl") – своего рода творческим манифестом. Марголин обращается к европейской эстетике, берущей начало в античности, и отказывается от наследия еврейской культуры. В стихотворении «Мой род говорит» ("Mayn shtam redt") образы предков, мужчин и женщин, подавляют и топчут лирическую героиню. Ее любимые мотивы и образы – маски, смена поэтического «Я», персонажи комедии дель'арте и древнегреческие мифы.
Совсем другой была эстетика современницы и подруги Марголин Цели Драпкин.

Она пишет о женской сексуальности, используя яркие эротические метафоры. Ее лирическая героиня отказывается от пассивной роли, навязанной традиционными требованиями. Тема страсти в стихах Драпкин прочно связана с кровью, убийством и смертью, это разрушительная стихия, в которой один из участников непременно обречен.
Целя Драпкин и песня на ее стихи
Дебора Фогель

По другую сторону Атлантики, в Польше, в это же время публикует свои стихи Дебора Фогель, поэтесса из Львова и близкая подруга писателя-модерниста Бруно Шульца.

Ее работы отличают смелые эксперименты со стилем и формой. Она не боится использовать тематику шунда в своих циклах Shundbaladn («Похабные баллады») и Trinklider («Пьяные песни»).

Таким образом она разрушает границы между высокой и низкой литературой, заставляя читателей пересмотреть привычные стандарты.
Это только несколько ярких имен, конечно, были еще Кадья Молодовски, Рохл Корн, Фрадль Шток, Хана Левина и многие другие. Они писали не только поэзию, но и прозу, пьесы, сказки, рассказы для детей.

Сегодня интерес к литературе на идише, созданной женщинами, растет. Появляются новые исследования, антологии переводов – на английском, иврите, польском. К сожалению, русская иудаика в этом плане очень отстает. До сих пор нет даже полноценного сборника переводов хотя бы одной идишской поэтессы, не говоря о филологических исследованиях. Но надеюсь, что вскоре ситуация изменится.
Выбирайте темы, которые вам интересны
Error get alias
Спецпроекты